Журнал «День и ночь» 2009 № 5-6 - Анатолий Аврутин

Всякий раз, вспоминая те случаи, не перестаю удивляться: до чего же щедра сибирская земля! И ничего ей для нас не жалко. Никаких богатств. Вот бы и мы, люди, хоть иногда с неё пример брали! Делились бы друг с другом, а то, может, и ей, матушке, хоть что-то вернуть пытались. Пусть и не ждёт она ничего такого от нас, и просить никогда не станет, а всё равно и ей бы приятно было, а грибы-то уж точно тогда ни за что не переводились.

Живая вода

Спешит Енисей — Бий-Хем с вершин тувинских, кипит в валунах, кружит в омутах, тёмным стеклом течёт то под солнцем палящим, то подо льдом блескучим. Плутает вода между гор Саянских, в сотни метров стеной встаёт перед людскими плотинами и низвергается с них, рождая вечные радуги…

Эй, вода, вода! Что ж тебя так тянет к человеку? Ты ли не знаешь, на что он способен? Не о нём ли печалишься? Не с ним ли делишься влажною своей вечною силой? Не его ли бесчисленные лодки да корабли несёшь ты на могучих руках своих к вечному арктическому океану? И не их ли радостно встречаешь потом? И не ты ли пристываешь к его берегам по зиме? Не на тебе ли оставляет он тогда свои снежные следы-кружева? Не к тебе ли города его да селения лепятся? Не в тебя ли палки острые да каменья шальные летят порой с людских берегов?

И стоит, стоит иной добрый человек, любуется, как вздрагивает вода твоя от внезапной боли, как брызгами-слезами умывается, волнами с того места пытается убежать поскорей.

И спешат за тобой, спешат не только худые или добрые дела, а чаще того — худые или добрые слова. И если добрым было слово сказанное тебе вслед, то такое же добро несёшь ты другим. А если худым, то утягиваешь, уносишь с собой души живые в свои глубины, в даль невозвратную.

Прими же, прими поклон людской, река Енисей, река быстрая, сибирская! С воды твоей всё здесь начинается, с нею множится, в неё истекает, с нею — бессмертно…

ДиН детям

Елена Тимченко

Возвращение командора

Из книги «Путешествие по Красноярскому краю»

Командор, камергер, кавалер…

— Это что за кандибобер? — изумилась бабушка, завидев в дверном проёме «величественную» фигуру внука Илюши.

Иван радостно плюхнулся в кресло в предвкушении весёлой перепалки, с уст его уже готовы были сорваться ядовитые стрелы: — Это что за явление природы в бабушкиной шляпе?

Действительно, костюм брата венчала лихо заломленная бабушкина шляпа, чёрный платок обвивал худенькие Илюхины плечи на манер плаща, а на алой ленте у левого бока болталась длинная спица — надо полагать, шпага? — А я знаю, кто это, — догадалась бабушка. — Какой сегодня день? — обратилась она к старшему внуку.

— Ну, 1 марта, — ответил Иван.

— Да я в курсе, что 1 марта. Что за день? — День смерти командора Резанова, — вмешался Илья. — Мы сегодня с бабушкой к памятнику ходили, цветы положили.

Бабушка со значением посмотрела на старшего внука.

— Понял теперь, в кого он играет?

Ваня с досадой воздел очи небу. Ну опять просвещать начнут!

— А кто мне скажет, какой титул был у Николая Петровича Резанова? — не унималась бабушка.

— Граф или князь, — недовольно пробурчал Ваня, норовя побыстрее ускользнуть в свою комнату. — А вот и нет! — никак не отвязывалась Нина Константиновна.

— Ты мне говорила, но я забыл! — вскричал Илья. — Как-то… Камерди… Ой, неужели кандибобер?

— Вот же ты путаник какой, Илюша! Камергер, запомни, действительный камергер его императорского величества. Резанов, как ближайший царедворец, имел ключ от чертог государевых, т. е. невозбранный[57] вход к императору.

В знак особого расположения и доверия царя камергер носил золотой ключ на голубой ленте при левой поясничной пуговице. Символический ключ от царских апартаментов! Вот ты бы, Иван, дал ключ от своей квартиры человеку, которому не доверяешь?

— А почему тогда говорят о нём «командор»? — А это почётные знаки отличия, означающие заслуги и милость монарха. Николай Петрович имел ещё орден св. Анны на алой ленте и Мальтийский крест. Как кавалеру Мальтийского креста, Резанову полагались особые почести: воинское судно и караул в его честь. Вот откуда звание «командор»!

Фамилия громкая, да карман молчит

Предки Н. П. Резанова — обедневшие смоленские дворяне.

Старинный род имел фамильный герб с 1556 года: рыцарский щит разделён горизонтально на две половины. На нижней части изображена вода. Верхняя половина щита разделена пополам вертикалью на два поля. На левом поле — изображение перекрещенных ружья и сабли, на правом — креста. Щит по сторонам окружён большими фигурами молодого воина в панцире с пикой и вздыбленного коня. Венчает герб панцирный нагрудник с забралом, короной, плюмажем.

По происхождению род Резановых старше династии Романовых, вот только были они не титулованы и не богаты.

Отец Пётр Гаврилович Резанов служил председателем губернского суда в Иркутске, затем регистратором в петербургском Сенате.

Семья Резановых дружила с великим российским поэтом Гаврилой Романовичем Державиным. Резанов получил прекрасное домашнее образование, владел несколькими языками, немецким и французским в совершенстве.

По указу Петра все дворянские недоросли начиная с 14 лет должны были идти в военную службу рядовыми. После двух лет солдатской науки Коля Резанов попал в артиллерийскую школу, в восемнадцать — в Измайловский гвардейских полк, где служили сыновья дворян со скромными доходами.

Молодого Резанова переполняли честолюбивые замыслы, везде и всегда он стремился быть первым. Он мечтал сделать что-то значительное для России, ел хлеб государя не за чины и награды, служил с рвением.

Первая русская кругосветка

В 1803 году Н. П. Резанов возглавил первую русскую экспедицию вокруг света на кораблях «Надежда» и «Нева», которыми командовали капитаны И. Крузенштерн и Ю. Лисянский.

Представь, читатель, каким беспрерывным подвигом было ходить на паруснике вокруг света! Лишения, смертельные опасности и болезни, неизменный спутник дальних плаваний — цинга подстерегали отважных путешественников.

Морской путь к берегам Японии и Америки имел для России огромное значение. Купцам приходилось преодолевать пол-Сибири со своим товаром, от Охотска до Якутска, а потом вниз по реке Лена к центру Сибири. Сухопутный путь занимал не меньше года от американских островов.

В свою очередь жителей Русской Америки (Аляска, Алеутские острова) нужно было снабжать всем необходимым: продовольствием, стройматериалами, одеждой, орудиями труда; книгами, чтобы учить детей, священников — предметами культа; оружием для защиты от дикарей.

Условия жизни поселенцев были крайне тяжёлыми. Неприветливые острова Алеутской гряды не были приспособлены для земледелия, а леса вокруг русских фортов кишели кровожадными индейцами.

Совершив кругосветное путешествие, нашим кораблям было предписано отправиться на помощь российским переселенцам.

В наше время проще в космос слетать, чем в то время землю по морю обогнуть. Это сейчас «наша старая планета вся изучена давно», а в начале XIX века на долю наших моряков ещё достались и белые пятна, и кровожадные аборигены. Они побывали на острове Пасхи, Гавайских, Сандвичевых, Мендозских островах, заходили они и в бухту Караконца, где «славный Кук окончил несчастным образом жизнь свою» (а кто не в курсе — съели великого мореплавателя дикари).

Приложение

Мендозские островитяне

(из записок Н. П. Резанова и дневника Генриха Лангсдорфа, натуралиста)

Офицеры пригласили короля дикого племени в кают-компанию на чашку чаю. Так пришлось одному из офицеров поить его, как маленького ребёнка, потому что король никогда из чашки не пил и не умел этого делать сам. Сахарный песок привлёк его любопытство. Попробовав, он, без стыда черпая ложкой, наелся досыта — уж очень ему этот продукт понравился.

Народ, в сей бухте живущий, ведёт всегда войну с жителями соседнего острова.

Побеждённых с великим торжеством едят, а волосами их как трофеями украшаются. Мёртвые головы неприятелей берегут и, вставляя в глаза и другие пустоты раковины, носят на поясах как воинское украшение.

Одежды никакой не имеют; иные носят поясок из древесной ткани, покрывающей перед, но и то редко. По нескольку раз в день мажутся маслом кокосовым, что предохраняет их от болезней в их жарком климате.

Из животных продуктов островитяне потребляют свинину, рыбу и кур, однако последних они разводят скорее ради перьев. Петухов они время от времени ощипывают наголо.